Интервью

Мирослава Карпович: «Учусь у новых «Папиных дочек»»

Из личного архива

Мирослава, первые «Папины дочки» снимались много лет. Готовы к такому приключению снова?

Знаете, как сейчас модно говорить, я живу здесь и сейчас, и мне так это нравится. Раньше многие зависели от будущего, а я в какой-то момент перестала об этом думать. Просто получаю невероятное удовольствие в данный момент. Если так будет дальше, пускай. Мой мастер Игорь Яковлевич Золотовицкий, знаете, что всегда говорил? Никогда ни от чего не отказывайся и делай свое дело достойно! Кроме того, новые девочки очень непосредственные, юные, пышущие энергией. Я тоже у них чему-то учусь.

Как вам кажется, детям, которые уже активно снимаются в кино, нужно актерское образование или опыта, полученного на площадке, достаточно?

Сложно говорить, потому что я свои навыки приобрела в институте. Попадаешь в эту атмосферу, где тебя направляют, разминают, собирают твой багаж прежних лет. Над тем, что приобретаешь в юном возрасте, не особо задумываешься. Просто, когда взрослеешь, появляются сознание и осознание. Психика работает по-другому, и палитра актерских инструментов становится разнообразнее. Важно одно: никогда не поздно учиться и в целом никогда не бывает поздно. Всему свое время, всему своя судьба.

Всему свое время, всему своя судьба.

Вы выбрали самый сложный для поступления институт. Почему Школа-студия МХАТ?

Это как в «Гарри Поттере»: за нас выбирает шляпа. Как и все творческие люди, я поступала во все вузы сразу, но схему поступления не знала и очень поздно пришла. Был уже конец мая, а идти нужно было еще в апреле. Литературу подбирала сама, советовалась с мамой. Мы обе начитанные, вместе сидели в очередях за книгами. Она слушала, иногда говорила: «Мне кажется, это не очень. Возьми другой фрагмент». Пересматривали старые фильмы, вдохновлялись нашими мэтрами. Например, когда поступала в ГИТИС, читала что-то из «Анны Карениной» на французском, но провалилась.

Из личного архива

Кстати, вы же не только французский знаете?

Я неплохо говорю на французском и английском. Знаю итальянский, но нужно вернуться к нему, вспомнить. У меня, как и у сестры, способности к языкам, очень быстро схватываю. Вообще, язык — ключ к любой двери. Открываешь ее, и перед тобой — люди, общение, юмор, менталитет. Когда мне было пять лет, мама посвятила меня в дивный мир киноисторий Анн и Сержа Голон: «Анжелика, маркиза ангелов», «Анжелика и король», «Анжелика и султан». Я была в восторге от этих носовых звуков и журчащего «р», после чего рванула в библиотеку рядом с домом и нашла свою первую книгу на французском — «Каролина на Луне». В тот момент родилась моя первая авторская тетрадь, утопающая в гуще иностранных и будоражащих ум незнакомых тогда слов.

А вы помните, как впервые попали в театр?

Мне было четыре. Однажды к нам в Бердянск приехал один театр, играли «Жанну Д’Арк». Бабушка, папина мама, решила меня, четырехлетнюю, повести на этот спектакль. А для меня что цирк, что театр, всё было равносильно. Знала, что у бабушки с собой всегда есть сушеные бананы, и пошла ради них. (Улыбается.) А когда в спектакле Жанна Д’Арк начала гореть, очень испугалась и устроила истерику на весь театр. После чего была напоена гардеробщицами компотом из сухофруктов и наречена королевой драмы. (Улыбается.) Знали бы они, что их пророчество сбудется спустя многие годы, потому как первые театральные премии были получены за главные драматические женские роли. (Улыбается.)

Имя Мирослава тоже бабушка дала?

Нет, мама с папой. Они тогда совсем молодые были: маме — семнадцать, папе — восемнадцать. Перед моим рождением папа уехал служить, а мама была студенткой медучилища и проходила практику в больнице. Я три недели жила без имени: ждали, пока папа вернется. Меня то Дашей, то Клеопатрой, то Эсмеральдой, как только ни называли. Потом родители поехали в загс и сыграли в «игру»: когда закрываешь глаза и тычешь пальцем в книгу с именами. Мама попала в Мирославу. Хотела назвать меня двойным именем Мария-Мирослава, как Мария-Мирабелла, но папа сказал: «Не надо вот этих вот. Пусть будет как княжна — Мирослава». (Улыбается.)

Хотела назвать меня двойным именем Мария-Мирослава, как Мария-Мирабелла, но папа сказал: «Не надо вот этих вот. Пусть будет как княжна — Мирослава».

Вернемся к Школе-студии МХАТ. Когда окончили институт, решили остаться в театре?

Я с 2002 года работала в МХТ имени Чехова. В 2006 году театр взял себе под крыло наш спектакль «Ты» по пьесе «Счастье моё» Виктора Рыжакова. По многочисленным просьбам и даже письмам зрителей мы продолжали его играть. У нас чудесный курс был, звездный: Катя Вилкова, Антон Шагин, Макс Матвеев, Петя Кислов, Марьяна Спивак, Аня Бегунова, Павел Ворожцов, Рената Пиотровски. Все как на подбор — невероятно талантливые. Мы друг у друга учились, и за нами активно следили. Меня, допустим, на тот момент уже утвердил к себе в «Дом Солнца» Гарик Сукачёв, и он приходил смотреть наш спектакль. Было очень приятно его внимание. К тому же меня взяли в несколько полных метров, параллельно антрепризы стали появляться: играла с Димой Харатьяном, Игорем Яковлевичем, Женей Добровольской, Дмитрием Астраханом, Роксаной Бабаян, Мих Михом Державиным, как нежно его называли близкие, светлая ему память. А потом случился кастинг «Папиных дочек».

Из личного архива

За время съемок которых что только ни происходило…

Да, девочки росли у меня на глазах. Когда мы начинали, Катюше было четыре, она еще не читала даже. Никогда не забуду, как она учила по памяти текст, который мы ей начитывали. В какой-то момент она просто берет и подхватывает мой текст, как молотилка. Заканчивается сцена, а Катя ко мне подходит и говорит: «В общем, ты пропустила полторы страницы, но я тебя подхватила». (Улыбается.) Лизе было где-то двенадцать, а Насте с Дашей, наверное, лет по пятнадцать.

Вы постоянно были внутри съемочного процесса.

Да, почти каждый день на протяжении семи лет.

А в это время приходили и другие предложения?

Конечно. Я всегда с удовольствием хожу на кастинги, чтобы познакомиться с новыми людьми, показать себя, что могу быть разной, напомнить, что я и драматическая актриса.

При этом вы семь лет играли в комедии. Не появилась за это время усталость от образа?

Нет, такого состояния никогда не было. Даже актеры, которые снимались в ролях камео, говорили, что не хотят уходить. Это была потрясающая атмосфера. Спасибо моим коллегам, режиссерам, продюсерам, сценаристам, которые не давали скучать никогда.

Реклама 16+
АО «СТС»
?erid=2VtzqwcCJsr

Источник

Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»